Организатором проекта "Живописная Россия. Искусство нашего времени" выступил Творческий союз художников России при поддержке Минкультуры России, Российской академии художеств и РГХПУ им. С.Г. Строганова. Проект реализован с использованием гранта, предоставленного ООГО «Российский фонд культуры» в рамках федерального проекта «Семейные ценности и инфраструктура культуры» национального проекта «Семья».

Живопись сейчас!

История современной художественной культуры за последние сто лет говорит нам о том, что живопись – бесконечное пространство поиска и эксперимента. Даже технические возможности и материалы этого вида искусства переживают постоянное обновление, что наглядно показывает наш выставочный проект. Так, например, Дмитрий Минайлов смело совмещает техники эстампа, монотипии, коллажа, красочной темперы и масла в одном произведении, добиваясь многослойности и пластической выразительности в глубоких и острых диалогах и размышлениях о хрупкости и необратимости разрушения природной среды.
Владимир Мигачёв, напротив, облекает глубоким смыслом художественный язык своих холстов, написанных маслом и темперой, включивших в красочную поверхность бумагу, золу и песок, вовлекая зрителя в путешествие по бесконечным дорогам опустевшей сельской России, взывая к памяти предков. Монохромный колорит его эпических полотен напряжен и правдив, напоминая землю и прах под ногами путника.
Творческая судьба Жанны Яковлевой также связана с бесконечной дорогой, ее странствия приводят нас в опустевшие зимние города, где растерянный путник обретает себя. Художественное своеобразие живописи Яковлевой стоит на смешении техник и материалов, сближающих живописное мастерство и виртуозность рисовальщика. Масло, темпера, пастель, акварель и гуашь создают неповторимые фактурные эффекты, делая авторский стиль узнаваемым. Похоже, что истоки этого выразительного языка лежат в путевых альбомах, зарисовках, эскизах и этюдах, с их легкой и прозрачной красочной текстурой, включающей штрихи и линии. Графический стилизм в сочетании с монохромностью или всплеск ярких локальных пятен создают рассказ художника, прорастающий из облака воспоминаний, подернутых дымкой тумана, моросящего дождя или снежной пелены. Ведь переходное время года – излюбленное время художника, когда пестрая толпа изгнана за пределы ландшафта, подчеркивая таинственное величие пустынного города. Столь же метафоричны и натюрморты художника с их очевидным минимализмом и выразительной значимостью каждого предмета, каждого цветка.
Яркий локальный колорит, торжество цвета, выразительность энергичного быстрого рисунка – в живописи Алексея Ланцева, будто бы наследующей открытия фовизма и натурных откровений Альбера Марке, российских художников группы «Тринадцать». Приподнятая напряженность цвета погружает в жизнерадостную атмосферу юга, приморских городов с их большими портами, уютными маринами и пестрыми пляжами. Понимание цвета в творчестве Ланцева уверенно сближает мастера с художественным языком истинных центров живописи – курортных городков и поселений на берегах Средиземного и Черного морей, ставших приютом великих мастеров, предпочитающих яркий, локальный колорит.
Архитектор по духу, но живописец по образованию Ольга Синявская смело смешивает в своей живописи все материалы и техники, создает огромные акварельные полотна – листы и картоны, добиваясь изысканной многослойности прозрачных красок, мерцающих, как творения Михаила Врубеля или Гюстава Моро, напоминающие витражи своей светоносностью. Те же эффекты сопровождают холсты художника, написанные акриловыми или масляными красками. Особая страсть Синявской – архитектура, олицетворение вечности, величественные ордерные здания Петербурга, Парижа и Рима в сопровождении стаффажа, человечков-мотыльков, примостившихся у подножия незыблемого. Строгие фасады и ведуты в потоках света и драматических теней. В жанровых картинах Синявская предпочитает воду как мотив обыденной жизни человека – пловца и ныряльщика, идущего под парусом и созерцающего прибой. В пейзажном жанре – бескрайние пустынные поля, луга и травы, особенно пожухлые в ненастье, в архитектурных построениях стеблей, ветвей и соцветий, вдохновлявших современных зодчих. Строгая монохромность этих картин – сродни архитектурным проектам с их отчетливой графикой и сдержанным цветом. Натюрмортам Синявской свойственны монументальное величие и ракурс, гротескная преувеличенность предметов, превращающая фарфоровые фигурки в монументы, а гроздья винограда – в эпический ландшафт, приглашающий в путешествие.
Эксперименты с материалами и фактурами живописной поверхности в поисках нового образного языка приводят в мир парадоксальной мифологии Наталии Спечинской, где потеки краски, разбуженные водой, оттиск и высокотехнологичная печать соседствуют и перекрывают друг друга. При этом главная специфика живописи – цвет – решительно доминирует в созданных ею полотнах.
Кажется, Larkandre (Андрей Жаворонков) идет еще дальше в своем ярком, парадоксальном и абсурдном художественном высказывании. Воссоздавая шедевры старых мастеров в искусных копиях, он «варварски» закрашивает их аэрозольными баллончиками в стиле каллиграфити. Молодой энергичный диалог на поверхности живописного полотна провоцирует и будоражит, пробуждает и побуждает, открывает новые страницы и погружает в пучины художественной культуры прошлого. В этом случае мы опять наблюдаем живопись в смешении материалов и технических приемов, в реализации замысла и поисков смысла в контрастах фактур и несовместимости образов.
Обогащение арсенала материалов и техник живописи – одна из важнейших тенденций современного искусства. Тем не менее, все художественные открытия авангарда и модернизма продолжают свою жизнь в творчестве целого ряда мастеров так называемой жестовой живописи, которую представляют Мария и Владимир Семенские. Бесконечно близкие и далекие друг от друга в своих художественных поисках они образуют один из самых ярких творческих семейных дуэтов на российской арт-сцене. Возвышенная мифология и приземленная обыденность смешались в их экспрессионистических полотнах, наполненных иронией, самоиронией и вымыслом. Взрыхленная красочная поверхность, созданная открытыми пастозными мазками – будто запечатленное время, мгновение, которые не в состоянии зафиксировать фотокамера: все нюансы этой бурной красочной истории подвластны только законам живописи.
Егор Кошелев будто собрал в своем творчестве все поиски современной живописи. Поначалу путь художника складывается вполне традиционно – он постигает основы мастерства на кафедре монументальной живописи МГХПА им. С. Г. Строганова у ученика Дейнеки Владимира Васильцова, затем успешно защищает кандидатскую диссертацию по ансамблевым решениям Тинторетто. Однако, разочаровавшись в своем прежнем опыте, Кошелев порывает с прошлым и сближается с аутсайдерскими творческими практиками. Полем его интересов становится уличное искусство и возможность критической рецепции на территории актуальной художественной культуры. Параллельно внимание мастера обращается к немецким неоэкспрессионистам и американским «smart painters» 1980-х гг. Постепенно оформляется свойственное творчеству Кошелева внутреннее напряжение, переведенный в пластическую форму конфликт элитарного и массового, отражающий неизбывную противоречивость культуры нашего времени.
Если ранние проекты Егора Кошелева были связаны с эстетикой граффити, хронологически совпав с первым подъемом российской «уличной волны», то впоследствии в центре его внимания оказывается внутренний мир самого автора. Со слов Кошелева, на протяжении нескольких лет автор представлялся даже интереснее собственного произведения. Так развивается цикл о вымышленном художнике, наполненный самоиронией, гротескными образами и абсурдистским юмором. Встроенный автопортрет художника становится едва ли не основной линией его творчества.
Фигурирующий в этом цикле «последний художник» – своего рода альтер эго Егора Кошелева: рефлектирующий и амбициозный персонаж, характерный для московской арт-сцены тип «молодого творца». Он – организатор тайного подземного (андеграундного) сообщества, где одно за другим рождаются немыслимые направления современного искусства. Мифологическая история, созданная автором, становится своеобразным зеркалом, наполненным невероятными открытиями, озарениями и противоречиями. Отблески флорентийского маньеризма в изысканном рисунке, эксцентричных и элегантных цветовых сочетаний сопровождают переломные периоды истории художественной культуры.
В череде наших авторов, представляющих поиски и диалоги современной живописи, есть супружеские дуэты, обогащающие друг друга постоянным взаимодействием – Алексей Ланцев и Наталия Хохлова-Ланцева (замечательный рисовальщик, оставшийся за пределами нашего исследования), Владимир и Мария Семенские, Дмитрий Минайлов и Ольга Синявская. Творческая семья – феномен искусства наших дней, открывающий новые горизонты.

Кирилл Гаврилин,
искусствовед, член-корреспондент Российской академии художеств