Организатором проекта "Живописная Россия. Искусство нашего времени" выступил Творческий союз художников России при поддержке Минкультуры России, Российской академии художеств и РГХПУ им. С.Г. Строганова. Проект реализован с использованием гранта, предоставленного ООГО «Российский фонд культуры» в рамках федерального проекта «Семейные ценности и инфраструктура культуры» национального проекта «Семья».

На фоне круговорота бесконечного количества течений, направлений и объединений современного искусства, которые сопровождаются теориями, концепциями, манифестами, а также посвященных им статьям и исследованиям искусствоведов, может показаться, что реалистическое искусство, опирающееся на видимые формы окружающего нас мира, потеряло свое значение магистральной линии развития изобразительного искусства, которой оно следовало на протяжении тысячелетий. Однако, передвижные выставки современного искусства «Живописная Россия» позволяют говорить о том, что, по крайней мере, в отечественной живописи реализм остается главной, проверенной веками основой, единственным методом, открывающим для каждого автора безграничные возможности постижения гармонии явленного мира во всей сложности его существования. Ведущие мастера нашего времени остаются верны традициям русской реалистической живописи и, шире, национальной художественной культуре, которая со времен Древней Руси стремилась к выражению «в чувственно воспринимаемых формах…сущностных основ бытия, сокровенных истин духа, неуловимых законов жизни во всей ее полноте и глубинной гармонии» (1). Следование этой традиции обуславливает полноту художественного образа, глубину и значительность содержания представленных на выставке произведений, не только отражающих нравственные и духовные проблемы нашего времени, но и дающих ответы на возможные пути их решения.
Постижение гармонии мира, преклонение перед его красотой – путь духовного совершенствования, который открывают перед человеком все виды искусства, а для отечественной культуры восхищение «чудесами дивными» своей земли является одной из фундаментальных основ. В изобразительном искусстве это нашло воплощение в таком жанре как пейзаж, дающем возможность средствами живописи – цветом и светом – прикоснуться к «истинному и сущностному». Собирательный величественный образ природы России предстает на полотнах одного из самых значительных современных художников В. И. Иванова. Ощущение безграничного простора родной земли передает его пейзаж «Подмосковье» (2007) с тянущимися к небу вершинами мощных деревьев и бегущими над ними облаками, стремительное движение которых раздвигает рамки открывающегося вида. Ясность композиционного решения, четко выстроенная геометрия пространственных планов, работа обобщенными красочными пятнами – сопоставление оттенков земного зеленого и небесного голубого – определяют свойственную полотнам художника монументальность форм, выражающих силу жизненного начала природы. Другое – лирическое – настроение пронизывает работу «На даче им. Кардовского» (2020), на которой девичьи фигуры осенены покрытой цветами яблоневой ветвью – их белый цвет находит отклик в блузе девушке, переходит на замыкающее пространство светлое здание. Благодаря точке зрения сверху, определившей «фрагментарность» и выразительность ракурса фигур и отдельных частей пейзажа, а также динамичной пространственной «собранности» всех элементов вокруг световой доминанты, композиция наполнена энергией весеннего возрождения.
Подобное настроение, но переданное иными живописными приемами, несут пронизанные светом весенние пейзажи и виды старой Москвы С. И. Смирнова «Март в Замоскворечье» (2003), «Весна. Апрель» (2014), «Весеннее равноденствие» (2025), в которых бесконечная изменчивость подвижной световой среды передана тонким сочетанием цветовых оттенков, определяющих поэтическую выразительность и душевную теплоту этих работ художника.
Колористическая сложность палитры определяет эмоциональную атмосферу полотна Ю. А. Орлова «Вечер в Крыму» (2009). Цветовая гамма, передающая вечернюю золотистость света, подчеркнутую темным тоном лежащей под деревьями тени, отражает трепетную красоту момента, рождает пронзительное ощущение восторга перед волшебной гармонией этого заката в Крыму.
Неотъемлемая часть пейзажа нашей страны – высящиеся среди лесов и полей, на холмах и берегах рек, в маленьких деревеньках и в больших городах православные храмы и монастыри. Их высокие колокольни соединяют земное и небесное, а сияющие купола дают возможность, преодолев безостановочно бегущий поток времени, уловить отблеск вечного света. На живописных полотнах В. И. Иванова, А. В. Матрёшина, С. И. Смирнова, А. В. Стекольщикова и многих других художников русские православные церкви организуют пространство, часто выступая его композиционной доминантой, наполняют их глубиной символического и исторического прочтения. На картине В. В. Архипова «Экскурсия» (2025) старинная церковь возвышается над суетящимися около нее людьми, словно показывая несоразмерность их сиюминутных забот и интересов с истинной глубиной духовной жизни. Ее стены и апсиды, написанные широкими передающими динамику движения кисти мазками, «дышат», растут перед нами подобно живому существу и, раздвигая своими мощными формами пространство, вытесняют из него все мелкое и преходящее.
На фоне храмов и простых зданий старинных русских городов и двух столиц – Москвы и Петербурга – органично оживают сцены русской жизни галантного XVIII века в работах В. Ю. Ермолаева («Александровский дворец» (2016)) или народные гулянья, ярмарки и православные праздники XIX – начала XX века на полотнах А. В. Матрёшина («Калашный ряд» (2011), «Яблочный Спас» (2017)) и С. И. Смирнова («Ярмарка в престольный день» (2007), «Лихач и бараночница» (2025)). Живописное соединение реального городского вида с реконструкцией прошлого времени через мажорную красочность колорита отражает связь современного искусства с яркой эмоциональностью и жизнеутверждающим началом народного творчества.
Старинный быт и во многом утерянные в настоящее время семейные обычаи и нравы предстают на жанровых картинах. Это можно видеть на полотне А. В. Матрёшина «Масленица» (2017) – перед степенно сидящим за столом купцом стоят дочь с самоваром и связкой баранок и внучка с огромной стопкой блинов на подносе. Представленные в профиль их неподвижные фигуры перекликаются с древним иконографическим каноном подношения даров, а нижняя точка зрения усиливает значительность этой семейной сцены, поднимая ее до сакральной знаковости. Однако, выгибающий спину огромный рыжий кот на первом плане придает картине окрашенное юмором настроение, чему соответствует и колористическое решение, опирающееся на звучные цвета – красная рубаха купца, розовые женские платья, белая скатерть с цветочным орнаментом, а в центре композиции – сияющий солнечным светом самовар. Картина В. Ю. Ермолаева «Семья» (2005) переносит нас в пространство покрытого снегом парка XVIII века – здесь гуляет семейная пара с двумя маленькими детьми, которые серьезно, «по-взрослому» смотрят на нас. Стоящие за ними родители, напротив, демонстрируют свойственную времени «галантность» – мужчина протягивает жене красную гвоздику. Этот цветок, со времен античности ставший символом любви и верности, становится смысловым центром картины и одновременно играет роль цветовой доминанты – выделяясь на фоне белого снега, он определяет звучание колористической гаммы этой работы. Динамику устойчивому вертикальному ритму полотна (фигуры людей, темные стволы деревьев, колоннада усадьбы на дальнем плане) добавляют три бегущие по снегу спаниеля – их естественная радость от прогулки дает возможность острее почувствовать теплую эмоциональную атмосферу внутреннего единства всей семьи.
Жанровые композиции, включающие, помимо действующих участников сцены, большое число предметов, смыкаются с представленными на выставке и в каталоге «Живописной России» натюрмортами, в которых художники, наполняя символической знаковостью «мертвую натуру», передают свои размышления о времени и сути происходящих событий. Таков натюрморт «Хлеб и торт» (1989) одного из выдающихся мастеров современности Б. М. Неменского – рядом с огромным караваем черного хлеба с растрескавшейся в печи верхней корочкой на столе стоит кусок торта со светлыми розочками крема. Их соседство рождает целый ряд связанных с нашей жизнью и нашей историей ассоциаций, размышлений о сути истинной красоты и востребованной модной красивости, о жизненно необходимом и второстепенном. На картине Н. В. Колупаева «Предметы» (2008) героями становятся пустые, выжатые до последней капли краски тюбики, каждая складка поверхности которых, благодаря остроте взгляда и точности кисти художника, воспринимается морщинами, оставленными посвященной служению искусству жизнью. Пластическая сила и детальная проработка фактуры и цвета каждого элемента композиции, монументальный масштаб и четкое распределение всех предметов на холсте концентрируют внимание зрителя на вопросах, поставленных художником в этом натюрморте.
При всей значимости пейзажа или натюрморта образ человека со времени Древней Руси – главная тема отечественного искусства. В портретах исторических деятелей или современников (Б. М. Неменский «Портрет А. Горского» (2008), Н. В. Колупаев «Конев И. С.» (2019), Ю. А. Орлов «Художник С. А. Гавриляченко в своей мастерской» (2015)), а также в обобщенных образах-характерах простых русских людей (Н. В. Колупаев «Лука» (2021)) художники стремятся изобразительным языком раскрыть сокровенную тайну человеческого духа, отобразить все его грани, передать свои размышления об истоках его силы.
Символом духовной стойкости русского человека как в древнерусском искусстве, так и в современной живописи стали изображения воинов-защитников нашей земли. На выставке «Живописная Россия» особое место занимают картины, посвященные Великой Отечественной войне, в которых художники, опираясь на конкретный исторический материал и на уникальное изобразительное наследие нашей страны, создают драматические образы, отображая в них и горечь невосполнимых потерь, и гордость за мужество победителей (Н. В. Колупаев «Взводный» (2015), Ю. А. Орлов «За Родину!» (2021), А. В. Матрёшин «Борьба с «Лесными братьями» 1945 год» (2025)). Одна из таких работ – полотно А. В. Стекольщикова «Мадонна Бреста» (2025) – на первом плане перед оконными проемами с выбитыми стеклами среди усыпанного обломками пола на оружейном ящике, отложив винтовку, сидит женщина с суровым измученным лицом. Настороженно прислушиваясь, она прижимает к себе новорожденного ребенка. Ее лицо, напряженная поза, говорящая о готовности в любой момент продолжить бой, передают ту жертвенную решимость защитить новую жизнь, которая на протяжении столетий всегда была свойственна русскому воину. Белая косынка и светлые блики, падающие из окон на щеки Брестской Мадонны, образуют нимб вокруг ее лица, а цвета синей юбки и красного знамени на полу перекликаются с каноническими цветами одеяния Богоматери на православных иконах. Эти три сияющих на фоне разрушенной крепости цвета образуют колористический камертон всей композиции, продолжая традиции русской художественной культуры, берущей начало в светоносности древнерусской иконописи. Образы, несущие характерные черты реального человека, но такой духовной силы и напряженности внутренней жизни, как у Брестской Мадонны, изымают его из конкретного исторического времени, придавая общечеловеческую значимость. Подобное воплощение русского характера предстает на картине Б. М. Неменского «В пути» (2010) – одетый в потертый ватник мужчина стремительно шагает вперед, бережно поддерживая свернувшуюся на его плече крепко спящую маленькую девочку. Контрастные соединения мужественной силы и трогательной хрупкости, активного движения и абсолютного покоя, темных цветов одежды мужчины и белоснежных платья и платочка ребенка, дополняя друг друга, образуют единую композицию, в которой художественную гармонию определяет ее смысловое звучание – необходимость сохранить, защитить и пронести через бури и невзгоды времени светлые основы человеческого духа – любовь, жертвенность, сострадание.
Попыткой понять тайну духа человека, проникнуть в его глубины, познать причины тех или иных его поступков в мировом и русском искусстве стал автопортрет. Такой работой на выставке стала картина С. А. Гавриляченко «Шевченко 110, кв. 28. Блудный сын» (2024). Название полотна связывает его с новозаветной притчей, к которой обращались многие мастера как русского, так и мирового искусства. На картине сам художник представлен перед гостеприимно распахнутой дверью. Он остановился, погрузившись в раздумье, перед тем как сделать последний шаг – переступить порог, который отделяет оставшийся за спиной героя ярко освещенный подъезд старого дома от полумрака прихожей. Лаконичные формы, сдержанное цветовое решение, четкая геометрия композиции определяют значимость смыслового звучания картины, когда простой бытовой мотив возвращения в отчий дом становится символом духовного поиска, возврата к своим корням, постижением самого себя и своего предназначения. Глубина и значительность содержания работы С. А. Гавриляченко поднимает ее знаковость до уровня философского осмысления нравственного начала в жизни человека, что на протяжении столетий было в центре внимания не только живописи, но и других видов искусства.
Представленные в экспозиции выставки «Живописная Россия» и в ее каталоге работы современных художников демонстрируют разнообразие живописных приемов и техник, авторских интерпретаций и индивидуальных стилей, однако все они объединены стремлением воссоздать реальный мир во всей сложности его космической гармонии, понять и изобразительными средствами передать духовные основы силы живущего в нем человека. Н. Н. Третьяков писал: «В русском искусстве тема прославления Творца и созданного Им мира исстари была ведущей. Это животворное начало выражалось… во всем строе культуры. И в особой красочности нашей живописи, в ее светоносности. В понимании искусства как высокого служения. В наше время… особенно важно сохранение драгоценной преемственности, чтобы свеча духовной памяти никогда не угасла» (2).

Ольга Клейменова

Примечания:
1. В. В. Бычков. Русская средневековая эстетика XI-XVII века. М.: Мысль, 1992, с. 8.
2. Н. Н. Третьяков. Образ в искусстве. Свято-Введенская Оптина Пустынь, 2001, с. 249.