Организатором проекта "Живописная Россия. Искусство нашего времени" выступил Творческий союз художников России при поддержке Минкультуры России, Российской академии художеств и РГХПУ им. С.Г. Строганова. Проект реализован с использованием гранта, предоставленного ООГО «Российский фонд культуры» в рамках федерального проекта «Семейные ценности и инфраструктура культуры» национального проекта «Семья».

При анализе творчества якутского художника Федосия Заровняева нельзя не коснуться общекультурного контекста, в условиях которого складывалась его профессиональная биография и личностная мировоззренческая позиция. Среди виртуозно исполненных и глубоких по содержанию произведений якутских живописцев XX–XXI веков (темы, сюжеты, стилистические приемы многих из них обнаруживаются и в произведениях Заровняева) мое внимание привлекли обескураживающие своим образным решением и выбором нетривиального сюжета полотна – «Кино в яранге» А. Н. Осипова (1963) и «Кино на полевом стане» А. Д. Васильева (1987). Произведения схожи по теме – приобщение советской якутской семьи к миру кинематографа – и по театральному приему разрушения «четвертой стены». Зритель оказывается на месте кинопроектора и наблюдает за реакциями фронтально изображенной якутской семьи, которая знакомится с чудом кинотехники. Посредством концептуальной игры точек зрения возникает и другой оптический эффект: герои, пристально наблюдающие, казалось бы, за сменяющимися на экране кадрами, в то же время наблюдают и за тем, что происходит вне пространства картины, то есть за реальными зрителями. Кто здесь занимает зрительскую позицию: люди, созерцающие полотно, или же изображенные в произведении персонажи? Запечатленный А. Н. Осиповым и А. Д. Васильевым сюжет словно воплощает идею существования незыблемой границы между северным народом с его самобытным сознанием и архаичными устоями и неустанно развивающейся европейской цивилизацией с ее модернизационными процессами.
***
Творческие биографии двух маститых сибирских художников – Михаила Омбыш-Кузнецова и Георгия Кичигина – это красноречивый пример преодоления условных границ между центром и периферией. Их связывает многое: оба являются коренными сибиряками; обучались не в столичных, а в региональных художественных школах (первый – в Новосибирске, второй – в Омске); важную роль в их профессиональном самоопределении сыграл опыт посещения творческих дач – мест интенсивного и продуктивного общения единомышленников. В
1970-е гг. искусствоведы включали обоих авторов в ряды нового художественного явления – «поколение молодых советских художников». Искусство семидесятников имело следующие черты: перекодировка устоявшихся канонов и установок соцреалистического искусства; концептуальный анализ действительности через стирание границ между прошлым и настоящим; обращение к исторической, семейной и культурной памяти; переосмысление западных художественных течений, реализованное в фантастических, парадоксальных совмещениях предметного мира. Все эти установки и принципы в той или иной степени определили творческий облик Омбыш-Кузнецова и Кичигина. Пронеся сквозь десятилетия ценности и устремления позднесоветского искусства, став невольными свидетелями исторических бурь и переломных эпох, эти художники демонстрируют поразительную вовлеченность и в современную жизнь, безошибочно улавливая и высвечивая в ней неразрешимые противоречия. Им удается сохранить столь важную для творца позицию наблюдателя, способного поставить диагноз эпохе и сформулировать важные вопросы, направленные на раскрепощение сознания современного зрителя.
Благодаря многолетней преподавательской деятельности Михаил Омбыш-Кузнецов и Георгий Кичигин воспитали целое сообщество учеников и последователей. Ярким явлением на художественной сцене Сибири стали их ученицы Евгения Шадрина-Шестакова (обучалась у Омбыш-Кузнецова в Новосибирске) и Елена Боброва (обучалась у Кичигина в Омске). Траектории творческих биографий и взглядов этих художниц во многом пересекаются: обе принадлежат к поколению 1990-х гг., получили художественное образование в начале 2000-х гг. и достигли профессионального признания в конце 2000-х –
2010-е гг. Через внешнюю визуальную аффектацию колорита, динамичные ракурсы и открытую фактуру мазков живописные образы Шадриной-Шестаковой и Бобровой транслируют их темпераментную натуру и драму человеческого существования. Их творческие стратегии отличаются дистанцированной позицией по отношению к реальности: они исследуют не только окружающую повседневность, но и собственный жизненный опыт, подчеркнуто вовлекая его в социокультурные процессы и конфликты. Шадрина-Шестакова и Боброва вносят в произведения собственные «витальные чувства», поэтому при восприятии созданных ими образов возникает ощущение крайней энергетической силы и напористости.
Животворной энергией наполнены и полотна новокузнецкой художницы Екатерины Чепис. Прибегая к языку абстракции, она словно ищет в хаосе мира родственные ее душе, органические истоки. Тревога об экологическом будущем сибирского ландшафта, размышления о судьбе родного края, неустанный поиск точки опоры – всё это находит отражение в ее экспрессивных, порой апокалиптических образах, в которых, однако, присутствует и спокойная интонация вдумчивого исследователя. Картины Чепис – метагеографические откровения, в которых геометрические элементы, причудливо переплетающиеся с биологическими, указывают на чувственную интерпретацию идеи ландшафта Сибири.
Традицию декоративистского и абстракционистского искусства продолжают развивать новосибирские авторы Александр Жуков и Валерий Нестеров. В своих формальных поисках Жуков тяготеет к упрощению и обобщению, отказываясь от детализации, стремится к лаконичности и выразительности образа. Его картины – это эмоциональный отпечаток действительности, зафиксированный в красках и линиях. Абстрагирование от предметной реальности позволяет ему создавать универсальные образы, понятные зрителю вне зависимости от его культурного бэкграунда. Нестеров создает уникальный поэтический мир, в котором переплетаются рациональное и иррациональное, реальное и воображаемое. Его искусство – это диалог с миром и самим собой, попытка осмыслить сложность и противоречивость человеческой натуры. Он не дает готовых ответов, а скорее задает вопросы, побуждая зрителя к собственным размышлениям.
Идея диалога определяет и образную поэтику произведений Вадима Иванкина. Диалогические встречи с художниками и искусствоведами, о которых он вспоминает в своих многочисленных интервью, оказали влияние на его самоощущение в искусстве, влекли за собой изменения в его художественном языке и способствовали закреплению в живописи некогда интуитивно найденных образов и средств. Главным источником его самовыражения стали сюжеты из Священного Писания и пластические приемы и средства, используемые древнерусскими мастерами в иконах и росписях храмов. На материале традиционных для православия иконографических сюжетов он создает синтетический, таинственный мир, населенный новыми людьми-святыми.
Красноярский художник-путешественник Сергей Форостовский нашел источник вдохновения в манящем Другом. Своим творчеством он представляет классическую ориентальную традицию художественного исследования экзотических культур, создает монохромные пейзажи-притчи восточных ландшафтов и ориентальные портреты людей Востока. Его авторский стиль сложился из интереса к ускользающей красоте природы, из намеренной незавершенности живописных слоев, из завораживающей непредсказуемости наложения мазков, из идеи мимолетной сиюминутности и неповторимой уникальности самой жизни.
***
Пандемия 2020 года предопределила характер многих мировых процессов. Устоявшиеся в нашем восприятии пространственные границы и временные рамки вдруг стали казаться размытыми и иллюзорными. Все сжалось в единое подвижное и тягучее вещество, рухнули прежде казавшиеся незыблемыми дихотомии, жизнь предстала хрупкой иллюзией. Будущее, некогда далекое и туманное, ворвалось в настоящее, а прошлое обрело черты пугающей близости. В хаосе и коловращении противоречивых по последствиям современных событий, которые на наших глазах обретают статус исторических, когда стираются границы между верхом и низом, черным и белым, добром и злом, классикой и современностью, естественным желанием выглядит стремление найти что-то незыблемое и постоянное, если не в окружающей действительности, то хотя бы в искусстве. С таким ощущением времени и пространства и собиралась группа художников Сибири – участников нынешнего проекта «Живописная Россия».

Вячеслав Чимитов