«Куклы, которым подарили душу…»: Аарон Торн о творчестве Александры Худяковой
О, если бы только у неодушевлённой материи была память, она бы тихо шептала: «Не трогайте меня пальцами Судьбы, лучше вверите меня в трепетные длани мастера- кукольника. Я мечтаю получить душу из рук… Саши Худяковой!». 
Потому что её куклы не просто изысканные статуэтки, а сосуды, в которых человеческие переживания проходят обжиг до той температуры, когда выражение лица становится правдивей любой исповеди. Худякова работает как высококвалифицированный хирург от Б-га: вскрывает неодушевлённую материю, вставляет туда душу, и аккуратно «перепрошивает» пространство, оставляя зрителю самому решать насколько искренне одухотворено её творение.
Её персонажи приближены к людскому миру на вкрадчивое расстояние нескольких полутонов от реальности. В её творчестве нет театра ради театра, а есть точная настройка атмосферы, почти как у мастеров старых европейских школ, где искусство было ремеслом избранных и одновременно способом неспешного общения с тишиной. Ткань их миниатюрной одежды имеет собственную биографию, слегка растрёпанные волосы помнят ветер, а лица обладают тем редким выражением, которое бывает только у тех, кто знает слишком много, но молчит из уважения к тайне.
Сюжеты рождаются не из трендов, а из пытливого гравитационного поля художницы. Они отзываются у людей любого возраста, потому что каждый видит в них свою версию незакрытого вопроса. В этом и сила Худяковой. Она не берёт на себя смелость диктовать зрителю то, что следует чувствовать, она просто открывает невидимую дверь в свои чертоги и искренне предлагает в них войти. А дальше уж как повезёт: кто-то, возможно, увидит красоту несовершенства формы, кто-то нежность, а кто-то собственную уязвимость, которую так долго пытался прятать под «бронёй взрослости».
Даже коллекционеры, давно избалованные бесконечными форматами современного арта, признают: в этих куклах есть то, что не покрывается пылью времени. Не эффект, не эпатаж, а живое присутствие. Настолько живое, что порой кажется, будто при неожиданно включенном свете они задерживают дыхание… чтобы ненароком не выдать себя. И, возможно, именно в этом смысл искусства – не оживлять материал, а напоминать нам, что «оживляться» должны мы сами. В мире, где всё усиливается и ускоряется Александра Худякова предлагает замедление, раздумье, встречу с тем, что невыразимо словами. И именно за это её приветствуют как мастера, вручая награды! Нет, не за феномен, а за последствия того как искусство пробуждает, формирует и освобождает от людской фальши.
Аарон Гельруд-Торн арт-философ ТСХР