Секция «Художественная кукла» ТСХР представит выставку «Русский стиль. Серебряный век»
С 18 марта по 3 апреля 2026 года в выставочных залах Московского союза художников пройдет выставка «Русский стиль. Серебряный век» секции «Художественной куклы» Творческого союза художников России (ТСХР), экспериментальной мастерской «ДоллАрт» ТСХР, при участии секции художественного проектирования Московского союза художников (МСХ) и галереи Елены Громовой.
Выставка представит синтез традиций и новаторства в искусстве художественной куклы. Проект раскрывает эстетику Серебряного века через призму современных авторских решений и демонстрирует, как идеи эпохи рубежа XIX–XX веков вдохновляют современных мастеров.
Кураторы:
Гвоздев Владимир;
Румянцева Светлана;
Худякова Александра.
Участники:
Гвоздев Владимир, Морозов Константин, Победина Наталья, Румянцева Светлана, Худякова Александра, Резанова Светлана, Серых Татьяна, Никольская Елена, Дьячков Михаил, Волков Михаил, Злоказова Елена, Райтаровская Эвелина, Сукач Ольга, Максимова Елена, Радюк Ника, Володина Маша, Коломиец Ольга, Лопусова-Томская Наталия, Безверхая Оксана, Чуланова Анна, Тарасова Катерина, Яргин Сергей, Жердева Мария, Григорович Анна, Холодова Ирина, Рудой Светлана, Гущина Анна, Горбунова Наталья, Карпова Евгения, Лариса Чуркина, Лукьянчук Любовь, Семёнова Светлана, Свенская Оксана, Шабалина Ольга, Швецова-Зорина Анна, Данильченко Елена, Данильченко Екатерина, Кобзева Анна, Филиппова Алиса, Ткаченко Елена, Табакова Любовь, Веллер Юлия, Шардакова Екатерина, Орлова Мария, Скатков Андрей, Гроссман,Орлова Ольга, Божченко Ирина, Скуратов Илья, Иванова Елена.
Место: Москва, Старосадский пер., 5
«В лиловом сумраке нахлынувших миров уже все полно соответствий, хотя их законы совершенно иные, чем прежде, потому что нет уже золотого меча. Теперь, на фоне оглушительного вопля всего оркестра, громче всего раздается восторженное рыдание: "Мир прекрасен, мир волшебен, ты свободен".
Переживающий все это – уже не один; он полон многих демонов (иначе называемых "двойниками"), из которых его злая творческая воля создает по произволу постоянно меняющиеся группы заговорщиков. В каждый момент он скрывает, при помощи таких заговоров, какую-нибудь часть души от себя самого. Благодаря этой сети обманов – тем более ловких, чем волшебнее окружающий лиловый сумрак, – он умеет сделать своим орудием каждого из демонов, связать контрактом каждого из двойников; все они рыщут в лиловых мирах и, покорные его воле, добывают ему лучшие драгоценности – все, чего он ни пожелает: один принесет тучку, другой – вздох моря, третий – аметист, четвертый – священного скарабея, крылатый глаз. Все это бросает господин их в горнило своего художественного творчества и, наконец, при помощи заклинаний, добывает искомое – себе самому на диво и на потеху; искомое - красавица кукла.
Итак, свершилось: мой собственный волшебный мир стал ареной моих личных действий, моим "анатомическим театром", или балаганом, где сам я играю роль наряду с моими изумительными куклами (ессе homo!) [Се человек! (лат.)]. Золотой меч погас, лиловые миры хлынули мне в сердце. Океан – мое сердце, все в нем равно волшебно: я не различаю жизни, сна и смерти, этого мира и иных миров (мгновенье, остановись!). Иначе говоря, я уже сделал собственную жизнь искусством (тенденция, проходящая очень ярко через все европейское декадентство). Жизнь стала искусством, я произвел заклинания, и передо мною возникло наконец то, что я (лично) называю "Незнакомкой": красавица кукла, синий призрак, земное чудо.
Это – венец антитезы. И долго длится легкий, крылатый восторг перед своим созданием. Скрипки хвалят его на своем языке.
Незнакомка. Это вовсе не просто дама в черном платье со страусовыми перьями на шляпе. Это – дьявольский сплав из многих миров, преимущественно синего и лилового. Если бы я обладал средствами Врубеля, я бы создал Демона; но всякий делает то, что ему назначено.
Созданное таким способом – заклинательной волей художника и помощью многих мелких демонов, которые у всякого художника находятся в услужении, – не имеет ни начала, ни конца; оно не живое, не мертвое…»
Александр Блок
